Владыка Анфим (anfim_mon) wrote,
Владыка Анфим
anfim_mon

Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно(5)


"... И не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14: 11)
IMG_0648
  Архимандрит АНФИМ

Вспомним нашумевший на весь мир секретный доклад 1974 года, предназначенный для ЦК КПСС, в котором откровенно говорится о полном тогда контроле над Церковью Совета по делам религий (Вестник РХД, Париж, N 130 [1979] и 131 [1980]). Его автор, Василий Фуров, занимавший в то время пост заместителя председателя Совета, поделил церковную иерархию на три категории: полностью подчинённых госатеизму епископов, не совсем подчинённых и умеренно сопротивляющихся попыткам Совета свести на нет влияние и деятельность Церкви.

В фуровском документе нынешний патриарх Алексий II включен в первую категорию. Об этой группе Фуров пишет, что это архиереи,

"... которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о культах, и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения" (Вестник РХД, № 130. с. 278).

Опубликованы и другие документы Совета по делам религий (Гласность, Москва, N 13, декабрь, 1987), в которых идёт речь о доносительстве нынешнего патриарха Алексия II на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (будущего патриарха). На них Советом по делам религий поставлен гриф "доверительно" и "строго конфиденциально". Эти документы вскрывают важнейшие механизмы тогдашних взаимоотношений правящих иерархов РПЦ с представителями "атеистического начальства".

Подлинность и фуровского отчета, предназначенного только для глаз функционеров ЦК КПСС, и "задушевных бесед" (доносов в Совет по делам религий) нынешнего патриарха, не вызывают в настоящее время ни малейшего сомнения. Известно, что о. Глеб Якунин был приговорён к длительному сроку заключения в том числе за то, что предал эти документы гласности. Этой утечке посвящён один из "секретных" документов КГБ -- письмо от 15 января 1982 г. заместителя Председателя КГБ В.Чебрикова в ЦК КПСС на имя М.В.Зимянина ("Об утечке информации из Совета по делам религий при Совете Министров СССР" N 97-4; архивный N ЦК КПСС 01425). Заканчивается сей документ так:

"Комитетом государственной безопасности параллельно проводятся мероприятия по выявлению канала утечки вышеупомянутых документов за рубеж и установлению лиц, причастных к этому".

В ходе "выявления канала утечки документов" на допросах в КГБ о. Глебу Якунину обещали значительно сократить срок, если он только укажет источник утечки этих документов, что о. Глеб категорически отказался сделать).

Обнаружен и опубликован целый ряд других архивных документов, свидетельствующих о том, что многие иерархи Московской Патриархии одновременно являлись агентами КГБ, а отдельные, наиболее перспективные агенты госбезопасности были продвинуты на руководящие должности Московской Патриархии в качестве её иерархов.

В этих публикациях приводятся отрывки из рапортов "кураторов церковных" руководству КГБ, свидетельствующие о степени внедрения органов госбезопасности в церковную среду. Приведём здесь лишь одну запись за 1987 год:

"Впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент "Адамант". из числа иерархов РПЦ... Рассмотрено пять личных и рабочих дел на агентов террриториальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящее звено Русской православной церкви. Начальник 4 отдела полковник Тимошевский" (ЦА КГБ л.356 из отчета 4 отдела 5 Управления).

Воистину, "кадры решают всё". Примечательно, что агент "Адамант", сиречь митрополит Ювеналий, согласно обнаруженным документам КГБ, вместе с другими иерархами Московской Патриархии и руководителями других конфессий в бывшем СССР был удостоен грамоты КГБ СССР "за многолетнее сотрудничество и активную помощь органам госбезопасности", 1985 г., л. 51. Подготовлены записки в КГБ СССР о поощрении агента "Адаманта". Шугай. В.И.Тимошевский.

Раскрыта и агентурная кличка другого видного церковного агента КГБ -- "Аббат". Эта кличка принадлежит Высокопреосвященному Питириму, Митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому.

В еженедельнике "Огонёк" был разоблачён "агент Антонов" -- митрополит Киевский Филарет (Денисенко), Ему были посвящены три статьи. Их автор Александр Нежный заканчивает свою последнюю статью "Третье имя" так: "При рождении Его Блаженство нарекли Михаилом, при пострижении в монахи дали имя Филарет; третьим именем его назвали в КГБ". Вдумаемся в значение этого третьего имени. Монах получает третье имя только при пострижении в великий ангельский образ -- в схиму, а Его Блаженство и его собратья по Синоду это третье имя получили от КГБ при "пострижении" в агентурную службу богоборческой империи зла (следует отметить, что "третье имя" будущий агент КГБ сам себе выбирал и формально его получал, ставя свою подпись на документе о сотрудничестве).

Владимир Зелинский богословски развивает эту мысль так:

"Там, где за именами епископов церкви прячутся прозвища или кличка, она т.е. церковь превращается в антицерковь, что требовалось устроителю этого спектакля.

Потому что имя, среди прочего, ещё и частица литургии. Имя Божие, как и имя человека. Когда на Великом Входе поминаются имена Патриарха, правящего архиерея, служащего священника и "всех предстоящих и молящихся", то в тот момент -- несколькими словами -- как бы собирается и озирается вся Церковь. Здесь она предстоит Отцу, Который каждого знает по имени. Под этим именем Он призывает, помнит, ведёт, судит, спасает, нас и -- независимо от нашей веры или неверия -- посылаем нам в дорогу Ангела-Хранителя.

"Имеющему ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит Церквам:

побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которое никто не знает, кроме того, кто получает" (Откр. 2: 17).

Но и там, где вольно или невольно пародируется Церковь, также происходит смена имен. "Потёмкин", "Григорий", "Аббат". "Адамант" ...

(...) И такая перемена имени имеет свою опору в Писании. Тот же Апокалипсис говорит: "... и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14: 11), Неужели же все "потемкины" и "аббаты" никогда не вспоминали, сердцем не слышали этих Иоанновых слов?" ("Сказанное в темноте", Русская мысль, 24 апреля 1992, с. 67}.

Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) -- агент "Топаз". Митрополит Воронежский Мефодий до недавнего времени скрывался за кличкой "Павел". Митрополит Филарет Минский "Островский". Покойный митрополит Никодим Рогов -- "Святослав", а патриарх Алексий II -- "Дроздов". Эта огласка, однако, нисколько не мешает им продолжать свои обычные занятия -- совершать богослужения, исповедовать верующих, принимать послов и других видных иностранных вельмож, созывать соборы и синоды, осуществлять различные благотворительные акции.

В своём слове о том, что нельзя лгать, Авва Дорофей писал:

"...Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (Кор, 11; 14-15)".

На собрании студентов Московского государственного университета глава отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (он же агент "Михайлов") заявил, что факт встречи духовенства с представителями КГБ "нравственно безразличен" (Бюллетень "Прямой путь", N 1-2, 1992 г.).

С этим высказыванием никак нельзя согласиться. Никак нельзя считать нормальным и безвредным для Церкви вмешательство в Её жизнь какого бы то ни было государственного руководства, тем более богоборческого. Двух мнений на этот счет быть не может. Аморальность такого положения очевидна.

«...Всё церковное управление в течение полувека, все важные решения Московской Патриархии ставились в зависимость от прихотей коммунистических властей и их опричников, деятельность церковного и гебешного руководства переплетались столь причудливым образом, что Церковь зачастую была вынуждена заниматься сыском и разведкой, а чекисты -- сугубо церковными делами. Это вопрос не политический, но вероучительный», констатирует Михаил Поздняев ("Русская мысль", 27 марта 1992 г.).

Парламентская Комиссия направила руководству Московской Патриархии письмо (6 марта 1992 г.), в котором, в частности, предлагается следующее:

"Люстрация церковной агентуры могла бы быть жёстким, даже жестоким актом па отношению к Церкви, и без того много пострадавшей, комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов. (...)

...Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запрет на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность этих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства. Со cвоей стороны, для устранения опасности использования Церкви в антиконституционных целях, Комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического использования этого положения возможно только при запрете с обеих сторон -- и со стороны государства, и со стороны самой Церкви.

Комиссия выражает надежду, что Русская Православная Церковь сможет преодолеть тяжёлое наследие прошлого".

Замечательная идея -- принять закон, воспрещающий привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности, попросту говоря, запретить доносительство, но Церковь уже ввела в свою жизнь такой закон (канон) более 1600 лет назад. На Эльвирском соборе Церкви в 313 г. в 73-й главе -- о доносительстве -- мы читаем:

"Если кто верный был доносчиком, и через его донос кто-либо подвергся преследованию или был убит, угодно, чтобы он не получал причастия даже при кончине (в некоторых списках: 'кроме как при кончине'). Если дело было легче, через пятилетие он может получить причастие. Если он был оглашённым, по пятилетнем времени допускается ко крещению" (перевод с латыни из книги Acta Conciliorum.tomus I. Parisiis, 1715 г.).

Спустя год после Эльвирского собора другой собор Церкви -- Арелатский принял еще один канон против доносительства, известный как 13-е правило:

"О тех. о которых говорят, что они выдавали священные писания, или господские сосуды, или имена своих братьев; угодно было нам, чтобы всякий из них, кто будет обличён из общественных актов, (а) не нагими словами, был удалён из чина клира. А если будет обнаружено, что они кого-либо рукоположили, и о тех, кого они рукоположили, дело прекращено. Да не вредит им рукоположение (в некоторых списках: 'да не прекращается их рукоположение'). (Оттуда же).

Архиерейский собор, заседавший в Свято-Даниловом монастыре и Москве в апреле этого года, вместо того, чтобы вспомнить и возродитъ эти правила, постановил создать комиссию по расследованию публикаций о связях церковных деятелей с КГБ. Возглавил эту комиссию епископ Костромской и Галичский Александр, и в неё вошли семь епископов, хиротонисанных в последние два года. Факт их недавних хиротоний был особо подчёркнут в заявлении о создании комиссии, дабы убедить общественность в их полной свободе от каких-либо связей с КГБ. Комиссия состоит из тех, кого патриарх и члены его синода возвели на высокую иерархическую ступень. Не проще ли Патриарху и его Синоду вместо того, чтобы создавать расследование над расследованием, памятуя вышеприведенные каноны против доносительства, прямо и достойно ответить на поставленные вопросы и обвинения?

Судя по резолюциям московского архиерейского собора, об этих канонах и не вспоминали (архиереи Московской Патриархии предпочитают вспоминать лишь только один род правил, касающихся послушания епископу!).

Был упущен исторический момент решительно осудить грехи доносительства и лжесвидетельства, которые, увы, стали нормой церковной жизни Московской Патриархии.

Все эти факты из жизни Московской Патриархии вызывают в памяти страшное пророчество преп. Серафима Саровского, сказавшего:

"...будет время, когда нечестие архиереев русских превзойдет то нечестие архиереев греческих, которое было во время императора Феодосия Юнейшего и исполнится сказанное: "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Мя языком, сердца же их далече отстоят от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учением заповедям человеческим" (Ис. 19; 13)".

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments