Владыка Анфим (anfim_mon) wrote,
Владыка Анфим
anfim_mon

Дорогие братия и отцы !







Призываю вас задуматься о нашей общей цели – постоянном по-каянии.














                                                             




Братия и отцы, снова призываю вас задуматься о нашей общей цели – постоянном по-каянии.    Если мы вспомним о сотворении человека, о том, как Бог обновил нас Словом о вы-соком пределе Божественных обетований, которые даровала нам Его вселюбовь, и о том, что всего этого мы лишаемся, неся при этом вину вечного осуждения по причине нашего невни-мания и нерадения, – то нас поистине душит отчаяние.
Но благословен Бог всегда, ныне и в вечности, сжалившийся над нами и даровавший нам покаяние, через которое мы взыскуем потерянное нами, вновь обретаем наше положение и наследуем то, что Его вселюбовь и благодать обещают нам.
Покаяние – абсолютная обязанность нашей монашеской жизни и ее особенность, обре-тение утерянного нами; исцеление растленных; погашение долгов наших; воскрешение от-мерших членов, обезображенных грехом, предательством и отречением; надежный спаса-тельный круг для тонущих в море этой суетной жизни; главная и подлинная цель и предо-пределение для погрязшего в грехах своих человека.
На основе житий, проповедей и указаний Отцов наших шествуем мы беспрепятственно, и все, хотящие преуспеть, исходят из этих целей. Обозначим вкратце систему такой деятель-ности.
Через начало благое – священные слова: Начало премудрости – страх Господень (Прит. 9, 10), страх Господень отводит от зла (Прит. 16, 6), – тронемся со страхом Господ-ним, уклоняясь от зла по пути нашего воскресения. Полное покаяние определяется как «Ле-ствица», которая всех падших на земле возводит на небо, где находится истинное наше оте-чество.
Страх Господень порождает трезвение и внимание. При соблюдении заповедей они по-рождают ревность, облегчающую тяжесть деятельного трудолюбия. Если ревность не рас-сеивается нерадением, они способствуют трудолюбию. Так вызывается пришествие благода-ти, таинственно утешающей и ободряющей ум в точности выбора и настойчивости в битве с расслабленностью.
Для тех, кто подвизается на многоболезненном поприще трудолюбия, полезный по-мощник и сопредстоятельница – это воздержание и точность соблюдения иноческого древ-него устава. Оба эти средства необходимы. Слова Апостола: … все подвижники воздержи-ваются от всего (1 Кор. 9, 25), – вот образец поведения, с которым мы постоянно встречаем-ся в житиях Отцов наших. Только воздержание в конце концов низвергает наслаждение – матерь смерти.
Упорство является спасительным средством в нашей духовной борьбе за соблюдение воздержания. Не будем забывать, сколько ложных доводов выдвигаем мы, чтобы не соблю-дать воздержание. Пример нашего Господа в пустыне как Наставника поста убеждает в не-обходимости трудолюбия в подвижничестве. Если и говорит Священное Писание, что наш Господь взалкал (Мф. 4, 2), Он, тем не менее, не уступил возбуждению чувств якобы жиз-ненной потребности, но остался хранителем аскетического подвижничества. С верой в Божественный Промысел Он справился и с казавшимся непреодолимым голодом. Вот пример, чтобы никогда не иссякал арсенал нашей духовной стойкости.
Как противостоим мы в брани с грехом в чувственном мире, так будем противоборст-вовать ей и в мире мысленном. Здесь битва бывает не менее тяжкой, но нам здесь оказывает большую пользу опыт святоотеческих трудов, из которых ум черпает силу и обороняется
в напряженной и невидимой умственной брани. От этого просыпается память Божия и при-водится в действие вся Его всеблагость, постоянно нас окружающая.
Отсюда берет начало и наше всемогущее оружие – молитва, без которой невозможно достигнуть успеха ни в чем. Преподобные отцы, толкуя слова Давида: Воутрия избивах вся грешныя земли (Пс. 100, 8), – указывают с похвальной настойчивостью на значение борьбы. Она изначально должна происходить с понуждением, прежде чем ум рассеется на воспоми-нания прошлого по причине грехопадения. Первая обязанность в духовном поприще неви-димой и многообразной брани – это делание в уме, откуда невыразимые мысли исходят из «утрия», то есть от начала. Это достигается памятью Божию от стражи утренния (Пс. 129, 6) и настойчивым призыванием всесвятого Его имени, чем выявляется расположе-ние к подчинению Его Божественной воле.
В мысленный Иерусалим, к которому стремится внимание ума, еще до того, как он об-ретет безмолвие, входим мы через молчание уст. Второй шаг в этом направлении – воздер-жание в еде. Да устремимся мы посильно к избежанию насыщения. Следующим шагом да будет изучение текстов Священного Писания и творений преподобных Отцов наших, а за этим последует и память смертная.
О, как полезна эта работа! Она наиболее осязаема, поскольку и прародители наши, и ежедневно наши близкие оставляют эту жизнь. Блажен тот, кто сумел пожизненно избрать себе в супруги память смертную. Он преуспел изначально, сумев избежать многообразных смертельных ловушек.
Поскольку после грехопадения мы обрели переменчивость и легко изменяемся в соот-ветствии с нашим окружением, – очень полезным явится старание обрести добрые привычки, которые удержат нас при давлении на нас разнообразных обезображивающих нас греховных побуждений. Когда деятельные добродетели – безмолвие, воздержание – станут нашими привычками, труд удержания ума в постоянной молитве станет легким для нас.
Мы советуем проявлять ревность в деянии. Ум наш в силах сохранять Божественную ревность и воздействовать на отрицательное окружение, препятствующее нам в достижении наших намерений и целей. Внимание к соблюдению ума не допускает ни ослабления, ни чрезмерности. И то, и другое колеблют равновесие, а это мешает соблюдению ревности.
Святоотеческий опыт свидетельствует, что за внимательной и ревностной деятельной жизнью последуют искушения. Это является, некоторым образом, проверкой неподдельно-сти подвижничества. Однако испытания искушениями не вызывают упадка духа, страха и отступничества. Требуется упорство духа, мужество, вера, с помощью которой Божествен-ная благодать приводит человека к послушанию и подчинению его духовным отцам.
Молитва всегда является необходимым условием для подвижничества. Особо настоя-тельно она необходима в часы искушений. Никакой иной способ – если молитва проникнута покаянием и смирением – не одолеет искушений, в которых ощутимо присутствует сатанин-ская энергия. Призови мя в день скорби твоея, и изму тя и прославиши мя (Пс. 49, 15), – го-ворит Псалмопевец.
Подобно тому, как смерть, согласно Священному Писанию, улавливается нашими чув-ствами, тем же способом вытесняется и уходит благодать. Яснейший пример этого растления – невоздержание уст и многословие. Что мы приобретаем болтливостью за всю нашу жизнь? Кто не знает ущерба, вызываемого небрежно сказанными словами, из которых возникают недоразумения, ненависть, обвинения, разлучение друзей или даже родственников? Еще горше опечаливание Духа Святого, Который отвращается многословия. Справедливо сказа-но, что при многословии не миновать греха (Прит. 10, 19), и опять, согласно изречению, луч-ше ниспасть с высоты, чем пасть от языка.
Ты, боголюбец и трудолюбец, в душе которого говорила благодать, и ты уже занима-ешься своим спасением, как хочешь работать двум господам? Послушаю, что скажет Гос-подь Бог (Пс. 84, 9), – говорит Давид. Но как услышать то, что будет говорить Господь, когда язык и ум человеков странствуют бездумно...
О блаженное молчание, врата мудрости и Божественного ведения; умный свет и огонь Божественной ревности, неутомимое трудолюбие от него происходящее.
Даждь нам, Всеблагой Господи, блаженное молчание, образец преуспеяния, который Ты установил перед правителями века сего, а нам дал спасение и воскресение как Первый и Единственный Победитель лжи, лицемерия, тления и смерти.
         

                                                                                                                                                                       Архимандрит Анфим













Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments