?

Log in

No account? Create an account

Свято-Воскресенский мужской монастырь-Manastirea Invierea Doomnului (РПЦЗ)

НОВОСТИ
Vladica Anfim
anfim_mon
25-26 декабря 2013 года  в Воскресенском мужском монастыре Кишинёвской епархии РПЦЗ, под руководством Правящего Архиерея, прошёл Пастырский семинар. Как известно семинар является эффективной формой учебно-практических занятий. 25 декабря обучение было по теме: «Богослужебная практика РПЦЗ и новый служебник». Вечером того же дня, прошло занятие по Богослужебной практике, и было отслужено вечернее Богослужение, а утром 26 декабря часы и Божественная Литургия.


Встроенное изображение 1
Read more...Collapse )

Папа и Патриарх затронули события на Украине.
Vladica Anfim
anfim_mon
Патриарх Кирилл (Гундяев) "очень доволен этим понтификатом", рассказал вернувшийся из Москвы в Ватикан кардинал Курт Кох

Президент Папского совета по содействию христианскому единству кардинал Курт Кох вернулся из шестидневной поездки в Россию по приглашению архиепископа Павла Пецци, где встретился с представителями католической общины, а также РПЦ МП, сообщает Радио Ватикана 21 декабря.

Кардинал Кох был принят Патриархом Кириллом (Гундяевым), с которым уже встречался в 2011 году. В первую очередь иерархи обсудили взаимоотношения между РПЦ МП и Католической Церковью и дали оценку развитию диалога на богословском уровне, а также затронули основные проблемы современности, на которые обе Церкви должны дать ответ. Кардинал и Патриарх говорили и об обстановке в Сирии и на Ближнем Востоке.

Комментируя итоги встречи, кардинал Кох сказал, что Патриарх «очень доволен этим понтификатом, что отразилось в его приветственной речи: он сказал, что восхищается деятельностью Папы Франциска, его способом управления Церковью, тем, как он заботится об отношениях с людьми, и особым акцентом, который Папа придает встречам с бедными». По словам кардинала Коха, предстоятель РПЦ МП разделяет взгляд Папы на семью, а также важность, придаваемую Синоду епископов.

Папа и Патриарх затронули события на Украине. «Эта тема всегда в центре внимания Русской Православной Церкви, и вместе с ней вернулось беспокойство за Греко-католическую Церковь. Я думаю, - сказал кардинал, - что потребуется время для того, чтобы осознать: обе стороны были ранены, и нужно постараться, чтобы эти раны не стали еще глубже, - а это касается обеих сторон».


Митрополит Агафангел: О событиях в Церкви Чешских земель и Словакии
Vladica Anfim
anfim_mon

Православную Церковь Чешских земель и Словакии постоянно сотрясают скандалы. Образована эта Церковь, путем выделения ("добровольного") из состава Сербской Православной Церкви в 1950 году секретным постановлением Совета Министров СССР, которое, почти через год, в 1951 году, было проведено через Архиерейский Собор Московской Патриархии, подписавшей "Акт о даровании автокефалии Чехословацкой Православной Церкви". Константинополь этой автокефалии, как обычно, не признавал какое-то время, но, в результате проведенной работы, через 47 лет, в 1998 году, все же издал "Патриарший и Синодальный Томос о даровании автокефалии святой Православной церкви в Чешских землях и Словакии".


Митрополит Агафангел: О путях православных в современной Украине и мире

Таким образом, на сегодняшний день, Православная Церковь Чешских земель и Словакии является признанной Мировым православием Автокефальной Православной Церковью. Верховными органами управления этой Церковью являются Поместный Собор, Священный Синод и Предстоятель в сане митрополита с титулом Архиепископ Пражский, Митрополит Чешских земель и Словакии.

Последний легитимный митрополит - Христофор, добровольно отрекся от престола 12 апреля 2013 года в результате громкого "секс-скандала". В составе Чешской Церкви, таким образом, осталось всего 4 архиерея (все они также и члены Синода): архиепископы Симеон (1926 г.р.), Георгий (1979 г.р.), Ростислав (1978 г.р.) и викарный епископ Иоаким (1973 г.р.). Местоблюстителем, после низложенного митрополита Христофора, был избран (очевидно, в силу своего возраста и старшинства хиротонии), архиепископ Симеон.

17 октября этого года состоялось заседание Священного Синода, где были избраны 2 кандидата на пост Предстоятеля - иеромонах Дорофей и архиепископ Георгий.

19 октября открылся Поместный Собор для избрания нового Предстоятеля.

Однако прибывший на Собор посланец из Фанара в начале заседания зачитал обращение Патриарха Константинопольского Варфоломея. Суть его оказалась такова: Константинопольская Патриархия считает неприемлемыми на пост главы ни того, ни другого кандидата. Первого - монаха Дорофея по причине неканоничности его развода с женой и по причине молодости, а второго - по причине гомосексуальных наклонностей. Сразу по прочтении обращения посланец удалился.

По результатам проведенных 5(!) туров голосования никто (вернее, архиепископ Георгий) не набрал необходимого количества голосов. Не помогло даже то, что иеромонах Дорофей снял свою кандидатуру и призвал проголосовать за архиепископа Георгия.

Собравшись 9 декабря 2013 года Синод, в своем полном составе, причем, в присутствии двух митрополитов Константинопольской Патриархии и главы ОВЦС МП митрополита Илариона, отстранил архиепископа Сименона от исполнения обязанностей местоблюстителя митрополичьего престола и назначили на эту должность архиепископа Ростислава. Это вполне легитимное решение архиепископ Симеон отказался признать и выступил с заявлением, в котором обвинил троих из четырех членов Синода в расколе, а себя "единственным каноническим представителем нашей Православной Церкви". Все свои надежды архиепископ Симеон возложил теперь на Патриарха Варфоломея, который, собственно, в сложившейся ситуации не имеет никаких прав на вмешательство.

Вызывает вопросы факт присутствия на этом заседании представителей Константинополя и Москвы, поскольку всем известна их конкуренция во влиянии на остальной православный мир. Но, надеюсь, со временем эта их заинтересованность станет понятна. Возможно, митрополит МП Иларион, сам далеко не преклонного возраста, бескорыстно помогает продвижению молодежи на руководящие посты также и в братских церквах.

Сторонники архиепископа Симеона подняли компанию в его поддержку, что нашло свое отражение также на страницах нашего ИнтернетСобора. Однако все их аргументы касаются только нравственной (вернее, безнравственной) жизни остальных членов Синода.

Самое трагичное, однако, как раз в этой нравственной стороне вопроса и заключается. Как может продолжать нести свое служение архиерей, которого в безнравственной жизни обвиняют не только многочисленные прихожане, но и Вселенский Патриарх? По церковным канонам такой человек не может занимать какую-либо иерархическую должность. Мирянин, уличенный в подобном, отлучается от Св. Причастия и ему нельзя даже порог храма переступить, а не то, что иметь право голоса в церковном собрании.

К большому сожалению, пример Чешской Церкви являет нам страшную бездну нравственного падения т.н. "мирового православия", в которую пала не только одна эта "церковь", но и Московская Патриархия, и не только она.




Сергианство – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова (1)
Vladica Anfim
anfim_mon

Сергианствоэто болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова

                                     

Выссказывание сильное, но, к сожалению, двусмысленное – его можно понять и так, что члены Московской Патриархии – тоже части единого Тела Христова, и потому их болезнь является страданием для всей Церкви. Предостерегаем читателя от такого понимания – болезнь сергианства – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова, -- и в этом отпадении болезнь и состоит. Поэтому сострадание верных членов Церкви тем, кто поражён болезнью сергианства – это сострадание отпадшим и заблудшим, а не страдание от внутренней болезни, которой Православная Церковь чужда и будет чужда впредь).

                                  Из истории сергианства

Не извиняйся неведением; ибо неведевый, сотворивый
же достойная ранам, биен будет за то, что не узнал (Лк. 12: 48).


В начале 20-х годов ещё при жизни Святейшего Патриарха Тихона, большевикам стало ясно, что физически уничтожить Православную Церковь невозможно и даже невыгодно. Тогда решено было применить иную тактику -- Богоборцы поставили своей целью -- склонить главенство Церкви к сотрудничеству с их режимом и в интересах этого режима, в первую очередь овладев всем епископатом и клиром.

В числе документов, обнаруженных парламентской Комиссией Верховного Совета России по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота (августовского путча 1991 г. ), фигурируют отчёты о деятельности 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Эти отчёты представляют собою богатый материал для историков Русской Православной Церкви, изучающих её судьбу в советский период.

В них идёт речь о вербовке священнослужителей на службу госбезопасности. Согласно архивным данным, политика вербовки духовенства фактически началась уже с первых лет советской власти. Вот что по этому поводу говорится в одном из документов ЧК, датированном 1921 годом:

"Вопрос осведомительной и агентурной работы по духовенству -- самый больной в ЧК как по трудности его выполнения, так и по тому. что на него до сих пор большею частью Ч К мало обращала внимания...

Что его нужно расшевелить и двинуть с места -- это не подлежит никакому сомнению. И для более быстрого и верного проведения в жизнь необходимо на первых порах принять следующие меры:

1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то: архиереями, митрополитами и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.

2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев, поощряя их желаниям и замыслам.

3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснения подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.

Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, так как на одной этой почве ещё можно договориться с попами, а надеяться на его доброжелательное отношение к Советской Власти нельзя, притом же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность (выделено мною -- В.П.).

Практикуется и должна практиковаться вербовка осведомителей и через застращивание тюрьмой, лагерем по незначительным поводам, за спекуляцию, нарушение правил и распоряжений властей и т.п.

Правда, способ довольно ненадёжный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный. Главным образом надо обращать внимание на качественное состояние осведомителя, а не на количественное. Ибо только тогда, когда завербованы хорошие осведомители и вербовка произведена со вниманием, можно надеяться черпать из той или другой среды нужные нам материалы". ( ЦА КГБ ф. 1, on. 5, пор. N 360, д. 360, 1921 г. секр. отдел, л. 6; подпись: Помошн. Уполномоч. Со ВЧК).

В этом до крайности преисполненном цинизма документе чекисты признаются в том, что в то время -- 1921 г. -- вербовка духовенства Русской Православной Церкви трудно давалась ("самый больной в ЧК" вопрос). Зато эту унизительную роль охотно взяла на себя группа духовенства, организовавшая так называемую "Живую" или "Обновленческую" Церковь. Это были священники, которые ещё до Революции 17-го года примыкали к "левому крылу", а также лица, соблазнившиеся перспективой своеобразной (опекаемой властью) духовной карьеры при коммунистическом строе и потому решившиеся стать на путь церковно-политических авантюр. Коммунисты всемерно поддерживали деятельность обновленцев, так как в духовенстве этого типа они видели послушное орудие, которое могло помочь им в разрушении Церкви изнутри.

Однако церковный народ не поддержал обновленцев. Он оставался верен подвергшемуся гонениям патриарху Тихону. Тогда многие противники обновленческого движения были преданы суду, над ними зверски издевались в чекистских застенках, и их массами ссылали на Соловки и в Сибирь.

Неудачу с "Живой церковью" коммунистическая власть компенсировала сторицей и полностью добилась своей цели в сговоре с Заместителем Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополитом Сергием (Страгородским), бывшим обновленцем, о котором преп. Нектарий Оптинский сказал ещё до выхода его Декларации летом 1927 года, что хотя он и "покаялся, но яд в нём сидит".

29-го июля 1927 г. было обнародовано печально известное "Послание пастырям и пастве" (Декларация митрополита Сергия). Подлинные цели большевиков, направленные на уничтожение всякой религии, в этом Послании камуфлировались обобщением интересов богоборческой системы в СССР с интересами русского народа и с именем Родины:

"Нам нужно не на словах , а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди... но и самые ревностные приверженцы его... Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой -- наши радости и успехи, а неудачи -- наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз... сознается нами, как удар, направленный в нас...".

В Декларации митрополита Сергия предлагалось самоустраниться тем из духовных лиц, кто не захотел принять его условий. В ней содержались угрозы по адресу заграничного русского духовенства и впервые от имени "узаконенной" советским правительством Московской Патриархии выражалась благодарность советскому правительству "за его внимание к нуждам православного населения" (сколько раз нам ещё придется услышать подобное из уст иерархов Московской Патриархии!).

Этой Декларацией митрополит Сергий единолично, за всю Церковь, принял советские условия её легализации, не найдя нужным снестись не только с заключённым в лагере законным Местоблюстителем Патриаршего Престола митрополитом Петром, но даже с епископами, бывшими тогда ещё на свободе. Митрополит Сергий игнорировал обязательное для всех православных архипастырей 34-е Апостольское правило, которое, в частности, гласит:

"...Первый (епископ -- В.П. ) ничего да не творит без рассуждения всех, ибо тако будет единомыслие".

"Мудрый старец" (так величали митрополита Сергия его последователи) узурпировал церковную власть и, грубо нарушив каноны Церкви, поставил под сомнение все последующие решения и действия Московской Патриархии.

Формально создавались так называемые "нормальные отношения" между сергианской иерархией и правительством СССР, фактически же центральное церковное управление Московской Патриархии не только попало под контроль органов коммунистической диктатуры, но стало их послушным орудием во внутренней и внешней политике.

Декларация митрополита Сергия была расценена в то время многими либо как малодушие, преступный компромисс его архиерейской совести, либо как превышение церковной власти. Митрополит Сергий получил массу письменных протестов, к нему прибывали делегации духовенства и мирян, которые умоляли его отказаться "пока не поздно" от взятого им курса и уступить место другим, более мужественным и стойким архипастырям. По сведениям митрополита Иоанна (Снычева), в некоторых епархиях до 90 процентов приходов не приняли эту Декларацию, отослав её обратно автору.

Его предупреждали, что этот компромисс вовлечёт Русскую Церковь в орбиту советской политики, напоминали ему, что путь Церкви, как и земной путь Христа -- путь не приспособленчества, а путь Голгофы. Многие из тех, кто предупреждал митрополита Сергия, сами взошли на Голгофу, составив бесчисленный сонм Новомучеников и Исповедников Российских (Новомученики и Исповедники Российские прославлены Русской Зарубежной Церковью в 1981 г.). Участник событий тех дней проф. И. М. Андреев свидетельствует, что "по количеству и по духовному удельному весу протестующих (против Декларации митрополита Сергия -- В.П.) можно было судить об объеме, глубине и нравственной силе протеста"

9 сентября 1927 года, тщательно рассмотрев Декларацию заместителя патриаршего Местоблюстителя и Временного патриаршего Синода и приняв во внимание, что высшая церковная власть в России находится в тяжком пленении у врагов Церкви, не свободна в своих деяниях, в Окружном Послании Собор архиереев Заграничной Церкви определил:

"1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить сношения с Московской церковной властью ввиду невозможности нормальных сношений с нею и ввиду порабощения её безбожной советской властью, лишающей её свободы в своих волеизъявлениях и канонического управления Церковью.

2) Чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности за непризнание советской власти заграничной частью нашей Церкви, впредь до восстановления нормальных сношений с Россией и до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора Всероссийской Поместной Православной Церкви 1917-18 гг. и постановлению Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архиерейского Синода и Собора Епископов, под председательством Киевского митрополита Антония (Храповицкого -- ВП.).

3) Заграничная часть Русской Церкви почитает себя неразрывною, духовно-единою ветвью великой Русской Церкви. Она не отделяет себя от своей Матери Церкви и не считает себя автокефальною. Она по-прежнему считает своею главой Местоблюстителя митрополита Петра и возносит его имя за богослужениями.

4) Если последует постановление митрополита Сергия и его Синода об исключении заграничных епископов и клириков, не пожелавших дать подписку о верности советскому правительству, из состава клира Московского Патриархата, то такое постановление будет неканоническим.

5) Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его Синода дать подписку о верности советскому правительству, как не каноническое и весьма вредное для Святой Церкви как в России, так и за границей".

Аналогичную позицию по отношению к митрополиту Сергию и его Декларации заняли и многочисленные иерархи на территории советской России. Отбывающие заключение в Соловецком монастыре епископы-исповедники так отзывались на Декларацию митрополита Сергия (27 сентября 1927 г.):

а) "...Мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категорической и безоговорочной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства..."

6) "...Послание приносит Правительству "всенародную благодарность за внимание к духовным нуждам Православного населения". Такого рода выражение благодарности в устах Главы Русской Православной Церкви не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви..."

в) "...Послание Патриархии без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь..."

г) Угроза запрещения эмигрантским священнослужителям нарушает постановление Собора 1917/1918 гг. от 3/16 авг. 1918 г., разъяснившее всю каноническую недопустимость подобных кар и реабилитировавшее всех лиц, лишённых сана за политические выступления в прошедшем (Арсений Мацеевич, священ. Григорий Петров" (Цит. по книге "Трагедия Русской Церкви", Париж, YMCA-Press, 1977 г.. стр. 436).

Здесь уместно привести некоторые соображения одного из выдающихся епископов, пользовавшегося непререкаемым духовным авторитетом, Дамаскина Глуховского.

На два вопроса, поставленные митрополиту Сергию епископом Дамаскиным:


Сергианство – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова (2)
Vladica Anfim
anfim_mon

Сергианствоэто болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова

                                                                       

                                                                                                                                                                                1) Считаете ли Вы, что решение Ваше является голосом соборного иерархического сознания Российской Церкви?

2) Имеете ли Вы основание считать Ваш личный авторитет достаточным, чтобы противопоставить его сонму маститых иерархов, совершенно не разделяющих Вашу точку зрения?"

- заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола не дал ответа.

Владыка Дамаскин от имени многочисленных иерархов назвал поступок митрополита Сергия изменой, возмутившей их души.

"В живом теле Церкви, -- писал владыка Дамаскин,-- в массе верующих сейчас происходит глубокий процесс духовной дифференциации по отношению к главной спасительной идее Церкви. И именно ваша Декларация вызвала этот процесс...".

Не прерывающие общения с митрополитом Сергием, по словам еп. Дамаскина, "являются невольными соучастниками и греха" его.

"Верующие, возмущенные в глубине души своей изменой Вашей заветам Христа и правды Православной, отвернулись от Вас и от всех тех, кто с Вами, -- пишет далее владыка Дамаскин; -- они предпочитают не ходить в храмы, где возносится Ваше имя и говеть вот уже два года из боязни сделаться причастниками греху Вашему. Они с упованием и страхом ждут голоса ссыльной Церкви...

Грех Ваш ещё внутренняя неправда самой Декларации, основанная на боязливости. Ведь только в таком освещении становится понятным 8-й стих 21-й главы Откровения, где "боязливые" поставляются наряду с неверными, убийцами и любодейцами...

Страшно подумать, как пошатнули, подорвали Вы Вашей Декларацией авторитет церковной иерархии, какую обильную жатву собирают на этой почве враги наши, как много верующих, не видя для себя доброго примера в своих пастырях, усомнились на Вечную Правду, и как много их посему отшатнулось от Церкви и погибает в отщепенческих болотах и в струях сектантства!.. О, Владыко! Подумайте, какая тьма погубленных душ на Страшном Суде смогут вину за свою гибель свалить на Вас!... (выделено мною -- В П.)

Вся церковь ждёт от Вашего Высокопреосвященства открытого заявления -- считаетесь ли Вы с мнением подавляющего большинства иерархов...

Угасание духа веры в массах, принижение спасительных идеалов Церкви, забвение пастырями своего долга, умножение на этой почве беззакония, "иссякание любви многих"...

Не следовало при этом упускать из виду, что сколько бы ни делать сатане уступок, он будет требовать всё новых жертв себе, ибо такова природа зла: сила Церкви и источник её постоянного обновления не вовне, а внутри её самой...

Всё совершается совершенно обратно всем Вашим человеческим расчетам и упованиям...

Вы уже не можете быть вычеркнуты со страниц её (Церкви -- ВП.) истории; то или в сонм Исповедников своих впишет имя ваше российская Церковь, или же отнесёт к числу изменников её мироспасительным идеалам...

Внемлите общему голосу верующего народа, каковой несомненно является и "голосом Божиим"... вглядитесь в открывающуюся перед Вами пропасть неизбежного раскола: ужаснитесь ответственности за угасание огня веры в массах... и откажитесь от Вашего курса, от Ваших компромиссов; аннулируйте Вашу Декларацию (выделено мною -- ВП.), как акт личного Вашего заблуждения и выходящий за пределы Ваших полномочий; явите себя глашатаем Вечной Правды и истинной Любви Евангельской пред миром: отбросьте человеческие мудрования и расчёты и станьте на путь твёрдого исповедничества во имя Христово; не бойтесь возможности горших скорбей и испытаний для Церкви (они неизбежны, и Ваши компромиссы лишь принижают их значимость), ибо Церковь возликует, идя вслед за сим на новую Голгофу, и даже в страданиях своих благословит имя Ваше, зная, что главнейший источник разлагающего её начала Вами уничтожен...

Но увы! если Вы, Ваше Высокопреосвященство, станете упорствовать в Вашем курсе и открыто пренебрежёте голосом Церкви, то она, продолжая свой крестный путь, откажется от Вас. как от соучастника с её распинателями...

Мы умоляем, зовем Вас, Владыка, мы все ещё возле Вас и готовы подать Вам руки... Если Вы всё же не внемлете, не возвратитесь, то пойдёте Вашим уклоном дальше. НО БЕЗ НАС" (29 марта 1929 г.).

В Окружном Послании Собора русских заграничных архиерев православной русской пастве 1933 г. говорилось:

"Мы не можем, конечно, помешать ему (митр. Сергию -- В.П.) идти избранным путём, но сами не пойдём за ним. Мы знаем только одну правду, вечную Правду Христову; если теперь хотят её подменить какою-то другою, человеческою правдою, то мы готовы воскликнуть вместе с Исааком Сириянином: "Да погибнет такая правда!".

"Только молчите, -- говорит нам митрополит Сергий, -- и не обличайте советскую власть, ибо это есть акт политический".

"Молчи, только одно тебе говорю, молчи", -- гневно говорил некогда Грозный Царь святителю Филиппу, продолжавшему осуждать его жестокость и защищать попранную им правду. Не можем последовать призыву митрополита Сергия и мы, зарубежные епископы.

В те дни, когда Христос, почтивший нас святительским достоинством и призвавший пас быть его верными истинными свидетелями, борется с антихристом, мы не только не можем быть на стороне Его противника, но даже просто оставаться нейтральными в этой борьбе, ибо здесь "молчанием предаётся Бог" (выделено мною -- ВП.), по слову Григория Богослова".

Приведенные выше свидетельства -- это ничтожно малая часть исторических документов, сохранившихся от тех времён, вопиющих о глубочайшем падении митрополита Сергия и о страшном предательстве им церковных интересов.

Была ли у Церкви альтернатива избранному митрополитом Сергием курсу? Да, была. Она выражена в "Памятной записке соловецких епископов" (известной ещё, как "Послание Соловецких исповедников"), подписанной 27 сентября 1926 г. 17-ю епископами, томившимися в известном СЛОНе (соловецкий лагерь особого назначения). Это замечательное послание соловецких узников мало кому известно в России по той причине, что Московская Патриархия держит его под спудом.

В обращённом к "правительству СССР" этом документе нет даже и тени соглашательства. Епископы во всей правде заявили, что "в самых основах миросозерцания между Церковью и государством не может быть никакого внутреннего примирения (выделено мною -- В.П.), потому что условием её бытия и смыслом её существования является то самое, что категорически отрицается коммунизмом". Обратимся к самому историческому посланию. Вот некоторые ха рактерные фрагменты.

"Подписавшие настоящее заявление отдают себе полный отчёт в том, насколько затруднительно установление взаимных благожелательных отношений между Церковью и государством в условиях текущей действительности, и не считают возможным об этом умолчать. Было бы неправдой, не отвечающей достоинству Церкви и притом бесцельной и ни для кого не убедительной, если бы они стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью Советских республик нет никаких расхождений. Но это расхождение состоит не в том, в чём желает его видеть политическая подозрительность и в чём его указывает клевета врагов Церкви. Церковь не касается перераспределения богатств или их обобществления, т.к. всегда признавала это правом государства, за действия которого не ответственна. Церковь не касается и политической организации власти, ибо лояльна в отношении правительства всех стран, в границах которых имеет своих членов.(...) Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с материализмом, официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.


Сергианство – это болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова(3)
Vladica Anfim
anfim_mon

Сергианствоэто болезнь отдельной души и организации отпавшей от Тела Христова


(...) Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолкованиями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения. Жалкие попытки в этом роде были сделаны обновленцами...

(...) Православная Церковь никогда не станет на этот недостойный путь и никогда не откажется ни в целом, ни в частях от своего обвеянного святыней прошлых веков вероучения в угоду одному из вечно-сменяющихся общественных настроений. При таком непримиримом идеологическом расхождении между Церковью и государством, неизбежно отражающемся на жизнедеятельности этих организаций, столкновение их в работе дня может быть предотвращено только последовательно проведенным законом об отделении Церкви от государства, согласно которому ни Церковь не должна мешать гражданскому правительству в успехах материального благополучия народа, ни государство стеснять Церковь в её религиозно-нравственной деятельности.

Такой закон, изданный в числе первых революционным правительством, вошел в состав Конституции СССР и мог бы при изменившейся политической системе до известной степени удовлетворить обе стороны. Церковь не имеет религиозных оснований не принять его. Господь Иисус Христос заповедал предоставить "кесарево", т.е. заботу о материальном благополучии народа, "кесарю", т.е. государственной власти, и не оставил нам, своим последователям, завета влиять на изменение государственных форм или руководить их деятельностью. Согласно этому вероучению и традициям. Православная Церковь всегда сторонилась политики и оставалась послушной государству во всём, что не касалось веры.

(...) Правительство, как в своём законодательстве, так и в порядке управления, не остаётся нейтральным по отношению к вере и неверию, но совершенно определённо становится на сторону атеизма, употребляя все средства государственного воздействия к его насаждению, развитию и

распространению, в противовес всем религиям.

(...) Не только порицание, но и одобрение правительства – есть вмешателъство в политику, и право воздержания от одобрения, которое быть может понято, как знак недовольства и неодобрения.

(...) Православная Церковь считает сыск и политический донос совершенно несовместимым с достоинством пастыря (выделено мною -- В. П. Цит. по книге "Трагедия Русской Церкви", Париж, YMCA- Press. 1977 г.. стр. 417-428).

15 февраля 1930 г., в то время, когда многие авторы "Соловецкого Послания" и большинство иерархов и многие священнослужители Русской Православной Церкви томились в лагерях и ссылках и пребывали в тяжких обстояниях, митрополит Сергий и его Синод провели пресс-конференцию, на которой митрополит Сергий ответил на ряд вопросов представителей печати. Эти материалы широко разошлись тогда по всему миру.

"Вопрос. Действительно ли существует в СССР гонения на религию и в каких формах оно проявляется?

Ответ. Гонения на религию в СССР никогда не было и нет. В силу декрета "Об отделении церкви от государства" исповедание любой веры вполне свободно и никаким государственным органом не преследуется. Больше того, последнее постановление ВЦИК u CHKРСФСР "О религиозных объединениях" от 8 апреля 1929 г. совершенно исключает даже малейшую видимость какого-либо гонения на религию.

Вопрос. Верно ли, что безбожники, закрывают церкви, и как к этому относятся верующие?

Ответ. Да, действительно, некоторые церкви закрываются. Но проводится это закрытие не по инициативе властей; а по желанию населения, а в иных случаях даже по постановлению самих верующих. Безбожники в СССР организованы в частное общество, и поэтому их требования в области закрытия церквей правительственные органы отнюдь не считают для себя обязательными.

Вопрос. Верно ли, что священнослужители и верующие подвергаются репрессиям за свои религиозные убеждения, арестовываются, высылаются и т.д.?

Ответ. Репрессии, осуществляемые Советским правительством в отношении верующих и священнослужителей, применяются к ним отнюдь не за их религиозные убеждения, а в общем порядке, как и к другим гражданам, за разные противоправительственные деяния. Надо сказать, что несчастье церкви состоит в том, что она в прошлом , как это хорошо всем известно, слишком срослась с монархическим строем... К сожалению, даже до сего времени некоторые из нас не могут понять, что к старому нет возврата, и продолжают вести себя как политические противники Советского государства...

Вопрос. Соответствуют ли действительности сведения, помещённые в заграничной прессе, относительно жестокостей, чинимых агентами соввласти по отношению к отдельным священнослужителям?

Ответ. Ни в какой степени эти сведения не отвечают действительности. Всё это сплошной вымысел, клевета, совершенно не достойная серьёзных людей" (цит. по книге ВЛ.Куроедова "Религия и церковь в советском обществе", Москва, 1984).

Исчерпывающую оценку этой пресс-конференции митр. Сергия и его Синода дали соловецкие епископы-исповедники ещё за четыре года до её проведения, тогда же они поставили диагноз болезни Московской Патриархии:

"Православная Церковь не может, по примеру обновленцев засвидетельствовать, что религия в пределах СССР не подвергается никаким стеснениям и что нет другой страны, в которой она пользовалась такой полной свободой. Она не скажет вслух всего мира этой позорной лжи, которая может быть внушена только или лицемерием, или сервилизмом, или полным равнодушием к судьбам религии, заслуживающим безграничного осуждения в её служителях". (...) ...И не может стать слугой государства (выделено мною -- ВЛ.).

Примирить и соединить ту и другую точку зрения невозможно. Предлагаю читателям самим решить вопрос, чем же была внушена митр, Сергию эта позорная ложь? Лицемерием? Сервилизмом? Или полным равнодушием к судьбам религии? В любом случае, по слову исповедников, она заслуживает безграничного осуждения, так может говорить только обновленец.

* * *

Нужно назвать вещи своими именами. Сергианство -- синоним лжесвидетельства. Сергианство -- экклезиологическое лжеучение. Летописец православного мученичества протопресвитер Михаил Польский пишет, что митрополит Сергий погрешил против девятого члена Символа Веры о Церкви единой, святой соборной и апостольской:

"В своё время это отметил в полемике с митрополитом Сергием Николай (Добронравов), епископ Владимирский (от 7/20 апреля 1928 г.), сказавший, что 'против апостольства Церкви он погрешил введением в Церковь мирских начал и земных принципов, против святости -- похудением подвига исповедничества (отрицанием фактов преследования Церкви и мученичества её чад -- ВП.), против соборности — единоличным управлением Церковью', не говоря уже о том, что он нарушил и единство её.

(...) Церковь вселенская -- собранное целое, и каждый член её должен не нарушать догмата соборности. Можно погрешить против вселенскости Церкви на местах, не храня единства духа в союзе мира (Еф. 4: 3) самочинием, идя против связующего в ней начала, ибо соборная Церковь состоит из множества членов, хранящих единство. Поэтому всякий, кто противополагает свою волю всей Церкви, погрешает против догмата о соборной Церкви. Каждый её член должен верить так, как она. (...)

...Похищение епископом власти соборной есть уже не раскол, а ересь единоличного управления церкви епископом, отколовшимся от соборного единства...

Догмат о Церкви, выраженный в 9-ом члене Символа Веры. был нарушен в прошлом определенным открытым образом в Римский Поместной Церкви единоличной диктатурой первого ее епископа, заявившего претензию на таковое же главенство над всей Церковью.Но православная Вселенская Церковь отвергла это притязание и порвала общение с Римской Поместной Церковью...

Самочинием первого епископа в Русской Церкви... (митр. Сергий -- В.П.) нарушил догмат соборности" (Прот. М. Польский, "Каноническое положение высшей церковной власти в СССР и заграницей", 1948 г. ее, 79-81).

* * *

Сергианство -- это трагедия всей Российской Церкви. Невзирая на то, кто где находится, мы, верующие части единого Тела Христова, по слову ап. Павла: Дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы -- тело Христово, а порознь -- члены (1 Кор. 12: 25-27). Именно поэтому в преодолении печальных последствий сергианства Зарубежная Церковь так же кровно заинтересована, как и все страдающие члены Русской Церкви на Родине.


Печальные последствия сергианства(4)
Vladica Anfim
anfim_mon


3. Печальные последствия сергианства



Оттого что церковь Божию
Святотатственной рукой

Нам нельзя обойти молчанием позорное участие и в служении "культу личности", которое принимали иерархи Московской Патриархии и которое никогда осуждено ими не было. В связи с этим в мае 1988 года, накануне открытия Собора Московской Патриархии, группа русских православных христиан (свящ. Г. Якунин, свящ. Н. Гайнов, Л. Тимофеев, А. Бессмертный, З. Крахмальникова, В. Попков, Ф. Светов и В. Борщёв) письменно обратилась к Патриарху Пимену и епископату с предложением осудить этот грех идолопоклонства.

Лучше авторов этого обращения не скажешь об ужасе этого пресмыкания перед Сталиным. Вот отрывок из обращения восьми православных христиан к Священноначалию Московской Патриархии:

"Восстановленная из руин в конце Второй Мировой войны по приказанию Сталина Московская Патриархия активно включилась в воскурение словесного фимиама "Вождю, Учителю и Другу трудящихся" — тирану, чьи руки обагрены кровью миллионов невинных страдальцев, в числе которых и сонм Российских Новомучеников.

Словами с амвона к верующим, поздравительными телеграммами, приветственными посланиями и даже молитвенными возглашениями в многолетиях, обращёнными к Самому Господу Богу, 'о державе Россиской, Вожде её и властях', Московская Патриархия сакрализовала этот 'культ', молитвенно освящала его, придавая ему религиозную санкцию.

Тем самым Московская Патриархия вольно или невольно духовно совращала одних своих чад в смертный грех идолопоклонства, обличаемый ещё ветхозаветными пророками, других — в соблазн двуличия, приспособленчества, конформизма, при этом отталкивая от себя многих из тех, кто был на пути к Церкви.

Апофеозом служения Московской Патриархии "культу личности" Сталина явился "Приветственный адрес Вождю народов СССР", поднесенный Сталину к его 70-летию от лица духовенства и мирян Русской Православной Церкви Патриархом Алексием и правящим епископатом (см. "Журнал Московской Патриархии". 1949 г., N 12). Этот адрес без колебаний можно назвать самым позорным документом, составленным от имени Церкви за всю историю существование, христианства и уж тем более за тысячелетнюю историю христианства на Руси.

В то время, как в обществе разрушались моральные и нравственные устои, поощрялись лжесвидетельства, доносительство, отречение детей от преследуемых родителей, жён от арестованных мужей; в то время, как из сознания народа изгонялись понятия милосердия и сострадания и происходило всеобщее поругание образа и подобия Божия в человеке, епископат Русской Церкви изливал обожествляемому деспоту свои верноподданические чувства: 'Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал'.

Со словами религиозного восторга обращались к Сталину возглавители Церкви, подвергшейся в недалеком прошлом невиданно жестоким преследованиям, возглавители, многие из которых сами лишь недавно вышли из лагерей, тюрем, ссылок, имевшие полное представление о тяжести и масштабах преступлений против народа, совершаемых в стране.

Не нашлось среди современных иерархов митрополита Филиппа, чтобы обличить злодеяния новаго Ивана Грозного. Не обрела Церковь другого святого страстотерпца, в лице которого она выступила бы с мечом правды против силы зла.

Единогласно возносила иерархия Московской Патриархии хвалебные славословия "Вождю народов": 'Шлём Вам молитвенное пожелание многих лет жизни на радость и счастье нашей великой Родины, благословляя Ваш подвиг служения ей и сами вдохновляясь этим подвигом Вашим'.

Не приближается ли это благословение иерархов по уровню греховности и в то же время по своей религиозной значимости к кощунству?...

Не нашлось мужества отказаться подписать "Приветственный Адрес" у тех архиереев, кто сделал это вопреки своей воле, "страха ради иудейска" -- такой отказ означал идти на крест, и осуждать этих епископов нелегко. Но вызывает недоумение, что в благоприятное время хрущёвской 'оттепели' никто из подписавших адрес не покаялся, хотя бы в индивидуальном порядке, тем более, что такое покаяние было бы воспринято с полным пониманием тогдашним политическим руководством страны.

Никого из подписавших "Приветственный Адрес" Сталину нет больше в живых, но ВОТ, ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ БЛАГОПРИЯТНОЕ (2 Кор. 6: 2} для очищения нашей Церкви от греха идолопоклонства".

Вопрос "культа личности" на Соборе рассмотрен не был. На пресс-конференции 9-го июня 1988 г. по случаю закрытия Поместного Собора, по поводу осуждения "культа личности " Сталина Митрополит Киевский Филарет сказал, что это вопрос политический и не входил в компетенцию Собора.

* * *

Лжесвидетельство неотделимо от сергианства. Лжесвидетельству митрополита Сергия на Новомучеников и Исповедников Российских в последующие годы вторили и Патриархи Алексий I и Пимен. Патриарх Алексий II несколько лет назад, в пору политических арестов, когда по тюрьмам и лагерям отбывали сроки заключения сотни верующих и политических заключенных, заявил на весь мир:

"В Советском Союзе граждан никогда не арестовывают за их религиозные или политические убеждения" (Джейн Эллис, "Русская Православная Церковь", изд. университета Индиана, 1986. с. 426).

В год Тысячелетия Крещения Руси в Москве в издательстве "Прогресс" на английском языке вышла книга бельгийского писателя Людо ван Экка "В поисках святой матушки Руси". Книга содержит большое интервью митрополита Питирима. По словам митрополита, цензура в Советском Союзе не существовала и не существует . Издательский отдел, которым он ведает, всегда мог публиковать всё, что угодно, без ограничений. Государство никогда не вмешивается во внутренние дела Церкви.

"Только в 1917 г„ после революции, Церковь получила независимость, которой она была лишена со времени Петра I, -- сказал митрополит Питирим в интервью, данном Людо ван Экка. Новый Патриарх Тихон был заклятым врагом социализма, он анафематствоеал советскую власть и открыто призвал к свержению нового строя силой оружия. Священнослужители призывали к вооружённому восстанию, многие из них боролись против советской власти с оружием в руках на стороне белогвардейцев и иностранных интервентов. Поэтому их судили за уголовные преступления. Социалистическое государство никогда, и я хочу подчеркнуть это слово, никогда не преследовало нашу Церковь или любую иную религию.

(...) Церковь никогда не подвергалась преследованиям, за исключением тех священников, чья деятельность не имела ничего общего с их церковными обязательствами.

У Коммунистической партии Советского Союза и у Церкви много общих целей. Конечно, мы не можем вмешиваться в дела Коммунистической партии. И партия тоже не вмешивается в дела Церкви. Очень хорошо, что эти два главных общественных института -- государство и Церковь -- мирно сосуществуют и во многих случаях сотрудничают в интересах нашего общего социалистического государства" (с. 13-17).


Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно(5)
Vladica Anfim
anfim_mon


"... И не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14: 11)
IMG_0648
  Архимандрит АНФИМ

Вспомним нашумевший на весь мир секретный доклад 1974 года, предназначенный для ЦК КПСС, в котором откровенно говорится о полном тогда контроле над Церковью Совета по делам религий (Вестник РХД, Париж, N 130 [1979] и 131 [1980]). Его автор, Василий Фуров, занимавший в то время пост заместителя председателя Совета, поделил церковную иерархию на три категории: полностью подчинённых госатеизму епископов, не совсем подчинённых и умеренно сопротивляющихся попыткам Совета свести на нет влияние и деятельность Церкви.

В фуровском документе нынешний патриарх Алексий II включен в первую категорию. Об этой группе Фуров пишет, что это архиереи,

"... которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, строго соблюдая законы о культах, и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особенной активности в расширении влияния православия среди населения" (Вестник РХД, № 130. с. 278).

Опубликованы и другие документы Совета по делам религий (Гласность, Москва, N 13, декабрь, 1987), в которых идёт речь о доносительстве нынешнего патриарха Алексия II на митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (будущего патриарха). На них Советом по делам религий поставлен гриф "доверительно" и "строго конфиденциально". Эти документы вскрывают важнейшие механизмы тогдашних взаимоотношений правящих иерархов РПЦ с представителями "атеистического начальства".

Подлинность и фуровского отчета, предназначенного только для глаз функционеров ЦК КПСС, и "задушевных бесед" (доносов в Совет по делам религий) нынешнего патриарха, не вызывают в настоящее время ни малейшего сомнения. Известно, что о. Глеб Якунин был приговорён к длительному сроку заключения в том числе за то, что предал эти документы гласности. Этой утечке посвящён один из "секретных" документов КГБ -- письмо от 15 января 1982 г. заместителя Председателя КГБ В.Чебрикова в ЦК КПСС на имя М.В.Зимянина ("Об утечке информации из Совета по делам религий при Совете Министров СССР" N 97-4; архивный N ЦК КПСС 01425). Заканчивается сей документ так:

"Комитетом государственной безопасности параллельно проводятся мероприятия по выявлению канала утечки вышеупомянутых документов за рубеж и установлению лиц, причастных к этому".

В ходе "выявления канала утечки документов" на допросах в КГБ о. Глебу Якунину обещали значительно сократить срок, если он только укажет источник утечки этих документов, что о. Глеб категорически отказался сделать).

Обнаружен и опубликован целый ряд других архивных документов, свидетельствующих о том, что многие иерархи Московской Патриархии одновременно являлись агентами КГБ, а отдельные, наиболее перспективные агенты госбезопасности были продвинуты на руководящие должности Московской Патриархии в качестве её иерархов.

В этих публикациях приводятся отрывки из рапортов "кураторов церковных" руководству КГБ, свидетельствующие о степени внедрения органов госбезопасности в церковную среду. Приведём здесь лишь одну запись за 1987 год:

"Впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент "Адамант". из числа иерархов РПЦ... Рассмотрено пять личных и рабочих дел на агентов террриториальных органов, рекомендованных для продвижения в руководящее звено Русской православной церкви. Начальник 4 отдела полковник Тимошевский" (ЦА КГБ л.356 из отчета 4 отдела 5 Управления).

Воистину, "кадры решают всё". Примечательно, что агент "Адамант", сиречь митрополит Ювеналий, согласно обнаруженным документам КГБ, вместе с другими иерархами Московской Патриархии и руководителями других конфессий в бывшем СССР был удостоен грамоты КГБ СССР "за многолетнее сотрудничество и активную помощь органам госбезопасности", 1985 г., л. 51. Подготовлены записки в КГБ СССР о поощрении агента "Адаманта". Шугай. В.И.Тимошевский.

Раскрыта и агентурная кличка другого видного церковного агента КГБ -- "Аббат". Эта кличка принадлежит Высокопреосвященному Питириму, Митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому.

В еженедельнике "Огонёк" был разоблачён "агент Антонов" -- митрополит Киевский Филарет (Денисенко), Ему были посвящены три статьи. Их автор Александр Нежный заканчивает свою последнюю статью "Третье имя" так: "При рождении Его Блаженство нарекли Михаилом, при пострижении в монахи дали имя Филарет; третьим именем его назвали в КГБ". Вдумаемся в значение этого третьего имени. Монах получает третье имя только при пострижении в великий ангельский образ -- в схиму, а Его Блаженство и его собратья по Синоду это третье имя получили от КГБ при "пострижении" в агентурную службу богоборческой империи зла (следует отметить, что "третье имя" будущий агент КГБ сам себе выбирал и формально его получал, ставя свою подпись на документе о сотрудничестве).

Владимир Зелинский богословски развивает эту мысль так:

"Там, где за именами епископов церкви прячутся прозвища или кличка, она т.е. церковь превращается в антицерковь, что требовалось устроителю этого спектакля.

Потому что имя, среди прочего, ещё и частица литургии. Имя Божие, как и имя человека. Когда на Великом Входе поминаются имена Патриарха, правящего архиерея, служащего священника и "всех предстоящих и молящихся", то в тот момент -- несколькими словами -- как бы собирается и озирается вся Церковь. Здесь она предстоит Отцу, Который каждого знает по имени. Под этим именем Он призывает, помнит, ведёт, судит, спасает, нас и -- независимо от нашей веры или неверия -- посылаем нам в дорогу Ангела-Хранителя.

"Имеющему ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит Церквам:

побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которое никто не знает, кроме того, кто получает" (Откр. 2: 17).

Но и там, где вольно или невольно пародируется Церковь, также происходит смена имен. "Потёмкин", "Григорий", "Аббат". "Адамант" ...

(...) И такая перемена имени имеет свою опору в Писании. Тот же Апокалипсис говорит: "... и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертания имени его" (Откр. 14: 11), Неужели же все "потемкины" и "аббаты" никогда не вспоминали, сердцем не слышали этих Иоанновых слов?" ("Сказанное в темноте", Русская мысль, 24 апреля 1992, с. 67}.

Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) -- агент "Топаз". Митрополит Воронежский Мефодий до недавнего времени скрывался за кличкой "Павел". Митрополит Филарет Минский "Островский". Покойный митрополит Никодим Рогов -- "Святослав", а патриарх Алексий II -- "Дроздов". Эта огласка, однако, нисколько не мешает им продолжать свои обычные занятия -- совершать богослужения, исповедовать верующих, принимать послов и других видных иностранных вельмож, созывать соборы и синоды, осуществлять различные благотворительные акции.

В своём слове о том, что нельзя лгать, Авва Дорофей писал:

"...Ни одна злоба, ни одна ересь, ни сам диавол не может никого обольстить иначе, как только под видом добродетели. Апостол говорит, что сам диавол преобразуется в ангела света, потому не удивительно, что и слуги его преобразуются в служителей правды (Кор, 11; 14-15)".

На собрании студентов Московского государственного университета глава отдела Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (он же агент "Михайлов") заявил, что факт встречи духовенства с представителями КГБ "нравственно безразличен" (Бюллетень "Прямой путь", N 1-2, 1992 г.).

С этим высказыванием никак нельзя согласиться. Никак нельзя считать нормальным и безвредным для Церкви вмешательство в Её жизнь какого бы то ни было государственного руководства, тем более богоборческого. Двух мнений на этот счет быть не может. Аморальность такого положения очевидна.

«...Всё церковное управление в течение полувека, все важные решения Московской Патриархии ставились в зависимость от прихотей коммунистических властей и их опричников, деятельность церковного и гебешного руководства переплетались столь причудливым образом, что Церковь зачастую была вынуждена заниматься сыском и разведкой, а чекисты -- сугубо церковными делами. Это вопрос не политический, но вероучительный», констатирует Михаил Поздняев ("Русская мысль", 27 марта 1992 г.).

Парламентская Комиссия направила руководству Московской Патриархии письмо (6 марта 1992 г.), в котором, в частности, предлагается следующее:

"Люстрация церковной агентуры могла бы быть жёстким, даже жестоким актом па отношению к Церкви, и без того много пострадавшей, комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов. (...)

...Комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запрет на тайное сотрудничество ответственных работников Церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность этих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения Церкви от государства. Со cвоей стороны, для устранения опасности использования Церкви в антиконституционных целях, Комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического использования этого положения возможно только при запрете с обеих сторон -- и со стороны государства, и со стороны самой Церкви.

Комиссия выражает надежду, что Русская Православная Церковь сможет преодолеть тяжёлое наследие прошлого".

Замечательная идея -- принять закон, воспрещающий привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности, попросту говоря, запретить доносительство, но Церковь уже ввела в свою жизнь такой закон (канон) более 1600 лет назад. На Эльвирском соборе Церкви в 313 г. в 73-й главе -- о доносительстве -- мы читаем:

"Если кто верный был доносчиком, и через его донос кто-либо подвергся преследованию или был убит, угодно, чтобы он не получал причастия даже при кончине (в некоторых списках: 'кроме как при кончине'). Если дело было легче, через пятилетие он может получить причастие. Если он был оглашённым, по пятилетнем времени допускается ко крещению" (перевод с латыни из книги Acta Conciliorum.tomus I. Parisiis, 1715 г.).

Спустя год после Эльвирского собора другой собор Церкви -- Арелатский принял еще один канон против доносительства, известный как 13-е правило:

"О тех. о которых говорят, что они выдавали священные писания, или господские сосуды, или имена своих братьев; угодно было нам, чтобы всякий из них, кто будет обличён из общественных актов, (а) не нагими словами, был удалён из чина клира. А если будет обнаружено, что они кого-либо рукоположили, и о тех, кого они рукоположили, дело прекращено. Да не вредит им рукоположение (в некоторых списках: 'да не прекращается их рукоположение'). (Оттуда же).

Архиерейский собор, заседавший в Свято-Даниловом монастыре и Москве в апреле этого года, вместо того, чтобы вспомнить и возродитъ эти правила, постановил создать комиссию по расследованию публикаций о связях церковных деятелей с КГБ. Возглавил эту комиссию епископ Костромской и Галичский Александр, и в неё вошли семь епископов, хиротонисанных в последние два года. Факт их недавних хиротоний был особо подчёркнут в заявлении о создании комиссии, дабы убедить общественность в их полной свободе от каких-либо связей с КГБ. Комиссия состоит из тех, кого патриарх и члены его синода возвели на высокую иерархическую ступень. Не проще ли Патриарху и его Синоду вместо того, чтобы создавать расследование над расследованием, памятуя вышеприведенные каноны против доносительства, прямо и достойно ответить на поставленные вопросы и обвинения?

Судя по резолюциям московского архиерейского собора, об этих канонах и не вспоминали (архиереи Московской Патриархии предпочитают вспоминать лишь только один род правил, касающихся послушания епископу!).

Был упущен исторический момент решительно осудить грехи доносительства и лжесвидетельства, которые, увы, стали нормой церковной жизни Московской Патриархии.

Все эти факты из жизни Московской Патриархии вызывают в памяти страшное пророчество преп. Серафима Саровского, сказавшего:

"...будет время, когда нечестие архиереев русских превзойдет то нечестие архиереев греческих, которое было во время императора Феодосия Юнейшего и исполнится сказанное: "Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Мя языком, сердца же их далече отстоят от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учением заповедям человеческим" (Ис. 19; 13)".