Владыка Анфим (anfim_mon) wrote,
Владыка Анфим
anfim_mon

Новомученик Феодор (Поздеевский): Тайны следственного дела об иноческом братстве князя Даниила



Новомученик Феодор (Поздеевский): Тайны следственного дела об иноческом братстве князя Даниила

Корреспондент: i-sobor вкл.






. Опубликовано в Мониторинг (Просмотров: 3)




Архиепископ Волоколамский Феодор (Поздеевский; †1937) — один из самых ярких иерархов в истории Русской Церкви последнего времени

Проблемы источниковедческого и почерковедческого анализа применительно к архиепископу Феодору (Поздеевскому): факты, гипотезы и доказательства

Московский Свято-Данилов монастырь много лет ведет работу по изучению своей богатой истории, в том числе недавней — истории гонений, закрытия обители и мученической кончины братии. Важнейшей фигурой этого периода является последний перед закрытием настоятель монастыря архиепископ Волоколамский Феодор (Поздеевский; †1937) — один из самых ярких иерархов в истории Русской Церкви последнего времени. Скрупулезное изучение всех материалов его последнего следственного дела заставляет иначе оценить многие ключевые аспекты достоверности и подлинности «лично подписанных» протоколов обвиняемых того страшного времени. И, наконец, исправить страшную несправедливость 1937 года, когда человека не только уничтожили физически, но и оклеветали его имя.

Глава «Даниловского Синода»

Архиепископ Феодор воспитал целую плеяду архиереев — настоящих духовных пастырей православного народа в годину страшных испытаний. Во многом именно благодаря владыке и близким ему по духу архиереям, сплотившимся вокруг него и Данилова монастыря (которых так и называли «Даниловским Синодом»), Русская Церковь устояла перед натиском богоборцев и разрушителей. Храмы, захваченные обновленцами, пустовали, в то время как Данилов монастырь еле вмещал молящихся. Владыку называли столпом православия, а «даниловцы» были для всех образцом непреклонного стояния в вере.

Последнее следственное дело архиепископа Феодора и даниловской братии1, получившее в исследовательской литературе название дела «Иноческого братства князя Даниила», частично уже публиковалось. Прежде исследователи неоднократно пытались его проанализировать, в основном принимая во внимание только протоколы допросов архиепископа Феодора, причем лишь последние. Но при внимательном изучении всех протоколов допросов обвиняемых и свидетелей (причем в хронологическом порядке, и не только дела владыки Феодора, но и предшествовавших ему дел — например, Ковровского епископа Афанасия (Сахарова; †1962)2 и даниловского архимандрита Симеона (Холмогорова; †1937)3, очень многие «странности» следственного дела становятся вполне понятными.

Это дело особенно наглядно показывает проблему, которая неуклонно встает перед каждым изучающим следственные дела лет «большого террора»: насколько можно верить тому, что написано в протоколах допросов 1937 года? Достаточно ли прочтения протокола последнего допроса, как правило, в то время «признательного», чтобы судить о том, сломало следствие человека или нет? Может ли подпись служить доказательством того, что человек не выдержал мучений?

Предыстория: в «разработке» — архиепископ Филипп (Гумилевский), епископ Афанасий (Сахаров) и архимандрит Симеон (Холмогоров)

По документам архиепископ Феодор (Поздеевский) был арестован 4 марта 1937 года. На самом деле последнее дело владыки Феодора началось минимум на год раньше, когда в апреле 1936 года прошли многочисленные аресты духовенства и мирян во Владимире. По делу № П-8218 были арестованы более 20 человек, в том числе епископ Афанасий (Сахаров). После революции 1917 года он придерживался тех же взглядов на церковную политику, что и владыка Феодор, их связь не прерывалась, причем поддерживалась в основном через отца Симеона (Холмогорова). Об этом не раз говорится в материалах дела.

Епископ Афанасий был обвинен в том, что «являлся активным участником нелегального контрреволюционного центра, проводившего антисоветскую деятельность на основе к/р платформы так называемого “ссыльного епископата”»4. И почти сразу в этом деле появляются фамилии даниловских монахов — Холмогорова, Климкова и других, проживавших во Владимире и незадолго до арестов переехавших в Киржач5. Как говорится в обвинительном заключении от 21 сентября 1936 года, епископ Афанасий «имел нелегальную связь с руководителем к/р подполья церковников — архим. Холмогоровым»6. Как один из руководителей «подпольной к/р церковной организации» был назван и архиепископ Феодор (Поздеевский)7.

Но самое главное обвинение появилось на листах протокола допроса 4 июля 1936 года архиепископа Владимирского и Суздальского Филиппа (Гумилевского; †1936): «В отношении Поздеевского, Холмогорова и других монахов бывшего Даниловского монастыря я знал, что они составляют самую непримиримую группу монашества, которая (группа) еще при патриархе Тихоне выдвинула оппозиционную программу активной борьбы против Советской власти. Этой программы все они придерживаются и в настоящее время. Эта группа церковников является самой правой частью ссыльного епископата, которая ведет активную деятельность по насаждению тайных церквей. Об этом мне хорошо было известно еще когда я был управляющим Московской епархии (1930 г.), и также в последнее время»8. Трудно сказать, кто настоящий автор этих строк, приводим их лишь для того, чтобы показать, как следователи подступались к даниловским делам.

В конце обвинительного заключения была поставлена задача на будущее: «Материал на Холмогорова, Коренченко и других лиц, связанных с ними, выделить и провести самостоятельное следствие»9. И это «самостоятельное следствие» продолжилось. Арестовывать пока не спешили, собирались сведения, выяснялись связи.

В чем признался певчий

В конце декабря 1936 года в Киржаче одновременно арестовываются почти все проживавшие там даниловцы: архимандрит Симеон (Холмогоров), иеромонах Игнатий (Бекренев), игумен Алексий (Селифонов), иеродиакон Анания (Алексеев), монах Антоний (Коренченко), келейник отца Симеона Михаил Карелин, несколько монахинь и другие (при аресте и обыске 29 декабря 1936 года у отца Симеона изымается переписка, на что обращаем особое внимание). Было заведено следственное дело № П-8151. Отметим: ведут его, а потом и дело владыки Феодора те же следователи, что и владимирское: младший лейтенант ГБ Каллистов и «нач. 3 отд. Секретно-политич. УГБ Управления НКВД по ИПО» Новиков. Поэтому из владимирского дела в киржачское переходят те же формулировки: «контрреволюционная программа ИПЦ» (потом будет и «контрреволюционная платформа ссыльных епископов»), «Пустынная церковь», «тайные постриги», «нелегальные сборища» и «провокационные слухи».

Начались допросы. Вместе с даниловскими монахами был арестован живший в то время в Киржаче и хорошо знакомый с даниловцами Серафим Голубцов. Он был певчим при Даниловском монастыре, в 1929 году вместе со многими даниловцами арестован и осужден на трехлетнюю ссылку, которую отбыл в 1933 году. После этого жил сначала во Владимире, потом в Киржаче. Этот молодой человек в то время уже старался держаться подальше от даниловцев. На первом же допросе он рассказал, что в квартире отца Симеона была нелегальная домашняя церковь, в которой тот совершал тайные богослужения, на которых сам Голубцов неоднократно присутствовал, но с ноября 1935 года он расстался с Холмогоровым, потому что тот «уговаривал стать монахом и окончательно остаться в его нелегальной тайной общине». На первых же допросах были названы практически все даниловцы и их помощники и помощницы, проживавшие в Киржаче, и приезжавшие к Холмогорову из других городов10.

На допросе Голубцова 17 января появляются имена даниловцев из других городов: «Мне известно, что “тайные домашние церкви” были в гг. Владимире и Киржаче. Точно не могу сказать, но слышал, что “тайные домашние церкви”, входящие в эту же организацию, имеются: в гор. Зарайске, Калязине, Малый Ярославец Московской области и г. Ростове Ярославской области. Из этих городов к Холмогорову в г. Владимир неоднократно приезжали: из г. Зарайска архимандрит быв[шего] Даниловского монастыря Поликарп, из г. Калязина архимандрит того же монастыря Стефан и из г. М[ало]-Ярославец и Ростов иеромонах того же монастыря Павел по фамилии как будто Троицкий»11.

Отметим, что эти имена появились в деле впервые. Так что все эти близкие владыке Феодору люди были названы задолго до его ареста в марте 1937-го. А на допросе Голубцова 20 января12 возникает уже целый список, в который вошли практически все даниловцы. Затем этот список почти без изменений, в том же самом порядке переходит сначала в «протоколы допросов» отца Симеона13, а затем и в якобы «признательные» допросы архиепископа Феодора. В эти последние «протоколы» вставили вообще все фамилии, набранные из всех других допросов. В связи с этим хотелось бы отметить, насколько недопустимо проявлять поспешность, с которой в некоторых современных изданиях виновником ареста всех этих людей называют непосредственно владыку Феодора.

Сразу же пошли и допросы архимандрита Симеона — тяжело больного человека, наполовину парализованного. На первом допросе отец Симеон «признался» в том, что переписывался с архиепископом Феодором14. А как он мог в этом не «признаться», если эта переписка была изъята при его аресте?! Следующий «протокол допроса» отца Симеона целиком построен на изъятой при его аресте переписке с архиепископом Феодором. Это даже не скрывается. Тем не менее потом, уже в допросах владыки Феодора, это будет выдаваться за его «живые» показания! Второго февраля допросы Серафима Голубцова заканчиваются, его дело выделяют из дела Холмогорова и приобщают к делу Поздеевского, а затем, как потом выясняется, освобождают. Были также многочисленные допросы «свидетелей», которые добавили информации и имен. И к марту основной материал для обвинения архиепископа Феодора и других даниловцев был собран.

Белые нитки девяти протоколов

Самого же настоятеля Данилова монастыря архиепископа Феодора (Поздеевского) в последний раз взяли под стражу 4 марта 1937 года, когда он находился в сыктывкарской ссылке. Допросов архиепископа Феодора было девять, по крайней мере столько в деле протоколов: 25 и 27 марта, 27 апреля, 23 и 25 мая, 1, 2 и 19 июня и 25 июля. Первые допросы короткие, вопросы на них в основном следующие: с кем владыка поддерживал связи, кто из даниловцев приезжал к нему в ссылку. Причем допросы идут примерно по такой схеме: сначала следователь о чем-то спрашивает, что он и так уже знает из изъятой у отца Симеона переписки, архиепископ категорически всё отрицает, а затем его уличают во лжи и зачитывают его же собственные письма, из которых взята эта информация. Отметим: на всех предыдущих своих следствиях (их было по крайней мере семь) архиепископ Феодор отличался даже от других достаточно стойких на допросах людей тем, что не шел на малейшие контакты со следователем, не давал и малейшей информации о чем или ком-либо. Например, на предпоследнем своем следствии 1934 года архиепископ Феодор заявил, что после возвращения из лагеря ни с кем переписки не вел и не виделся, поэтому ни о ком ничего сказать не может15. А так как при прошлых арестах никакой ценной, как в этот раз, переписки не изымалось, следователям не на чем было строить гипотетические «показания» архипастыря, и на этом разговор заканчивался.

И вот произошел перелом. Видимо, был дан приказ: «Хватит копаться. Заканчивайте», да и «материала» собрано более чем достаточно, и следователь Новиков приступил к обвиняемым, судя по всему, в прямом смысле слова засучив рукава. Обвиняемый Поздеевский стал вдруг «послушно» и «подробно» отвечать на все вопросы следователя. То, что эти «показания» полностью написаны следователями, доказывает и факт существования протокола последнего допроса в трех вариантах. Вернее, даже в четырех, потому что протокол допроса 19 июня в общем-то вариант допроса 25 июля. Вот лишь несколько примеров.

19 июня: Уже в самом начале революции 1917 г., с приходом к власти большевиков и первых декретов советского правительства было ясно, что для православной церкви наступило время тяжелого бытия16.

25 июля: Для большинства епископов духовенства и церковников в самом начале революции 1917 года, как только к власти пришли большевики и издали ряд декретов, было ясно, что для православной церкви наступило время «ее тяжелого бытия»17.

19 июня: Я и наше «братство кн. Даниила» считали и считаем, что две противоположные идеологии (христианская и марксистская) в советском государстве мирно существовать не могут. Эти идеологии неизбежно между собою будут и должны вести гневную борьбу с целью подчинить одна — другой18.

25 июля (2 варианта): Лично я и наша организация в целом считаем, что две противоположные идеологии марксистская и христианская — мирно существовать в Советском Союзе не могут, они неизбежно должны вести непримиримую борьбу между собой, с целью подчинения одна другой. Исходя из этих положений и создана всесоюзная контрреволюционная организация духовенства и церковников, руководство которой осуществляется мной, митрополитом Кириллом Смирновым и Иосифом Петровых19.

Отметим, что упоминание «всесоюзной контрреволюционной организации» и добавление имен впервые произошло в написанном следователем «протоколе допроса» отца Симеона от 11 мая20. И еще. В «протоколе допроса» отца Симеона от 13 мая21 (а на этих майских «протоколах» без подписи и были большей частью построены якобы «признательные показания» архиепископа Феодора) написано, что отец Симеон с отцом Поликарпом (Соловьевым) беседовал о предстоящей всесоюзной переписи населения и их больше всего интересовал вопрос о тайноверующих… «О том, что часть верующих, — говорили будто бы эти священнослужители, — когда их будут спрашивать во время переписи — веруют ли они — постараются скрыть свою религиозность и заявят, что в бога не веруют. Вот об этих лицах мы и вели суждения с Соловьевым, высказывая свои соображения о вовлечении их в нашу контрреволюционную организацию». Понятно, что таких разговоров на самом деле быть не могло. Как священнослужители узнали бы, кто что сказал на переписи? И как они могли бы возлагать надежды на того, кто заявлял о себе как о неверующем? Однако в «протоколе допроса» архиепископа Феодора 25 июля всё это повторено слово в слово, только «беседуют» уже архиепископ Феодор с Соловьевым22.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments